1900–1978
Кандидат экономических наук, награждён тремя орденами Трудового Красного Знамени, двумя из них — за работу в Англии.
Возрождение деятельности Моснарбанка связывают с его приходом в мае 1959 года к руководству банком.
На одном приёме в Лондоне несколько именитых английских гостей обсуждали, какие русские входят в элитный круг разъезжающих по заграницам. Чтобы разрешить этот вопрос, обратились к разговаривавшему неподалёку председателю правления Моснарбанка:
— Наверное, г-н Дубоносов, за границу ездят не рядовые русские, а партийные функционеры и, возможно, преданная дореволюционная элита?
— Я затрудняюсь говорить за всех, — ответил Андрей Ильич, — но до революции я занимал положение… ну, скажем, выше большей части местной аристократии.
Англичане многозначительно закивали: что, мол, мы вам говорили!
— Я, — продолжал Дубоносов, — был учеником кровельщика.
Эффект был поразительным: англичане оценили и прямоту, и юмор и быстро разнесли находку по всему Сити.
Дубоносов Леонид. Нелегал за океаном. М.: Консалтбанкир, 2002.
Андрей Ильич действительно был учеником кровельщика в 1918 году, перед тем как вступил добровольцем в Красную Армию. В 1921 году его направили в Москву на курсы ВЧК, а по окончании — на работу в Особый отдел Московской области (Лубянка, 14). Работая там, он поступил на заочное отделение рабфака, окончив которое, смог перевестись на работу в Госбанк и поступить на вечернее отделение Промышленно-экономического института. После его окончания Андрей Ильич был командирован в 1930 году Госбанком в Харбин на пост директора Дальбанка. Так, оставив работу в силовых органах, он начал совсем иную жизнь.
А летом 1939 года Андрея Ильича командируют в Лондон с проверкой деятельности советской по капиталу, но английской по регистрации Черноморско-Балтийской страховой компании — Black Sea and Baltic Insurance company, часто именуемой в России «Блэкбалтси». Но вернулся в Москву он лишь через шесть лет, после окончания войны, став в Лондоне управляющим проверяемой компании. А. И. Дубоносов, в частности, страховал английские суда, возившие в Россию грузы по ленд-лизу (неплохо заработал на этом для страны и вдобавок получил орден Трудового Красного Знамени), потом работал в Главном управлении советского имущества за границей (ГУСИМЗ).
Под его началом происходит быстрое расширение деятельности банка. За два года — 1959 и 1960 — количество штатных сотрудников выросло с 40 до 100. Советских граждан по устоявшейся практике среди них было мало — председатель и два директора (чуть позже разрешили взять ещё двух). У нового руководителя Дубоносова сразу сложились хорошие отношения в лондонском Сити.
Уже в первый год на посту чермена (chairman — председатель правления), в 1959 году, он оставил старое полуподвальное помещение банка на Finsbury Circle, арендовав у английского частного банка Brown Shipley большую часть респектабельного пятиэтажного здания на Morgate street, № 4 в центре лондонского Сити, рядом с Банком Англии. Но и этого помещения для банка вскоре стало мало, и Дубоносов организовал новый переезд. В 1964 году для Моснарбанка было построено восьмиэтажное здание по адресу: King William Street № 24/32 — буквально в двух шагах от Банка Англии.
Только в конце 50-х годов под руководством нового председателя, представительного и знающего своё дело А. И. Дубоносова 63 лет (он носит мягкую фетровую шляпу Homburg). Народный банк перестроил свою работу на апиталистический лад и превратился в полноценный коммерческий банк лондонского Сити.
Советский Союз добился выдающихся успехов. Time, 12 июля 1963 г.
Деловой Лондон признавал, что под руководством А. И. Дубоносова у банка постоянно был самый высокий темп роста в лондонском Сити. Статьи о его успехах регулярно появлялись во многих респектабельных журналах: The Banker, Forbes, The Economist, Stock Exchange Gazette, Der Spiegel и других.
В 1964 году газета Guardian делала серию статей «Лица Сити». Среди них были материалы о бароне Эдмунде Ротшильде — главе банкирского дома Ротшильдов, сэре Джордже Болтоне — директоре Банка Англии и председателе Банка Лондона и Южной Америки, сэре Сериле Хокере — директоре Банка Англии и председателе Standard Bank, Давиде Монтэгю — представителе банкирского дома Монтэгю, занятом главным образом операциями с золотом, и ряде других.
На почётном месте в первой десятке 19 сентября были помещены статья и портрет и нашего банкира под названием «Там, где Восток встречается с Западом».
Андрей Ильич Дубоносов, председатель и генеральный директор Московского народного банка, является одним из самых популярных людей в Сити. <…>
Дубоносов и его аппарат (в основном английский) завоевали себе блестящую репутацию в осуществлении корректных и прибыльных операций. Через стеклянные двери современного, нового, истинно банковского здания — неподалёку от Лондонского моста — снуют взад и вперёд джентльмены в цилиндрах с Ломбард-стрит*. Валютный отдел банка проводит колоссальные операции со всеми главными европейскими центрами. Считают, что Моснарбанк занимает 4-е место в качестве крупнейшего дилера на международном долларовом рынке. На денежном рынке векселя банка пользуются высокой репутацией и учитываются по ставкам первоклассных векселей. Моснарбанк находится в тесной связи с лондонским рынком золота и осуществляет большую часть регулярных продаж золота Советского Правительства. Короче говоря, Моснарбанк стал интегральной частью лондонского Сити.
Этот успех в основном достигнут благодаря г-ну Дубоносову, приветливому и проницательному человеку 64 лет.
* Джентльмены с Ломбард-стрит — представители учётных домов, каждое утро посещающие банк по денежным операциям.
За девять лет, пока А. И. Дубоносов был на посту председателя правления, банк увеличил свои активы почти в 30 раз — с 8,6 до 250 млн фунтов стерлингов. Естественно, этому способствовал и рост товарооборота Англии с СССР, но, безусловно, и личный вклад Андрея Ильича в этих достижениях огромен. Моснарбанк при нём стал активно работать с английскими государственными ценными бумагами, расширил кредитование местных городских проектов и участвовал в деятельности на валютном рынке.
Прежде чем в 1967 году покинуть Лондон, Андрей Ильич Дубоносов осуществил своё давнее желание: поставил над банком два флагштока: один — с британским флагом, другой — с советским. Никогда до этого наш флаг не появлялся ни над одним зданием советской фирмы, даже в праздники. В этот раз был проявлен такт: сделано это было после согласования с лорд-мэром Лондона, заранее убедившимся, что это в цитадели делового Лондона не будет воспринято в штыки.
Сообщают, что председатель банка — 66-летний г-н Андрей Дубоносов награждён Орденом Красного Знамени «за его деятельность, способствующую развитию англо-советских финансовых и торговых отношений». Награждать орденом за заграничную коммерческую деятельность необычно для Советского правительства. Время награждения, очевидно, связано с визитом в следующем месяце в Англию Премьер-министра СССР г-на Косыгина.
Правительство Англии, возглавляемое г-ном Вильсоном и его предшественниками, весьма щедро раздавало награды за достижения в англо-советской торговле; награждение г-на Дубоносова подчёркивает, что Советское правительство также считает эту торговлю важной.
Financial Times. 14 января 1967 г.
После Лондона А. И. Дубоносов недолго находился в Москве, он стал первым председателем советского банка в финансовой цитадели ФРГ — Ost-West Handelsbank (Франкфурт-на-Майне). В начале 70-х годов он был уполномочен довести то успешные, то затухавшие в течение десятилетия переговоры с ФРГ о создании банка до подписания.
Интервью в журнале Euromoney (август 1972 года), данное Андреем Ильичём сразу после его прибытия во Франкфурт-на-Майне, начиналось вопросом:
«В ходе Вашей лондонской карьеры в Московском народном банке Вас стали рассматривать как одного из отцов-основателей евродолларового рынка. Каковы мотивы, объясняющие Ваш приход с операциями сюда, во Франкфурт?»
Ответ: «Первые попытки я предпринял ещё в 1959–1960 годах. Но безуспешно — мы не получили разрешения немецких властей. Политическая ситуация тогда была не очень удачной для открытия банка.
Вторая попытка открыть банк была предпринята в 1966–1967 годах. Тогда отношение немецких властей было позитивным, но открытие банка было отложено».

В 1930 году в списках Харбинского отделения Дальбанка появляется 30-летний заведующий операционным отделением Андрей Ильич Дубоносов, из крестьян, К тому времени он имеет 6-ти летний банковский стаж и 10 лет состоит членом ВКП(б) (с 1920 года). Этот человек в дальнейшем сыграет очень большую роль в истории Банка для внешней торговли СССР. А пока в его учётной карточке было записано: «Воинская категория — особый учет ОГПУ. Учётный билет сотр. ОГПУ № 51/моб. От 23-V-27 года. Проживает по адресу: Варсонофьевский пер., д. 4, кв. 12. Консультант по Дальнему Востоку ОУП и ПБ. С 1.02.1930 — резерв. 22.02.1930 — отчислен из резерва, за выездом Дальбанк, Харбин»*.
РГАЭ. Ф. 7590, оп. 1, д. 97, л. 1, 1 об.
Попал сюда Андрей Ильич видимо неспроста. Это было сложное время для Китая. В 1931 году Япония приступила к захвату Маньчжурии и в 1932 году провозгласила создание марионеточного государства Маньчжоу-Го. КВЖД оказалась на его территории. 23 марта 1935 года СССР под давлением Японии «продал» дорогу Маньчжоу-Го за смехотворную сумму —140 млн иен. Сын Андрея Ильича вспоминал: «Через два года после нашего приезда в Харбин (то есть в 1932 году) Маньчжурию оккупировали японцы. На улицах изредка слышалась стрельба, где-то происходили стычки, ходили слухи о жестоких наказаниях за неподчинение. Мне было запрещено гулять и кататься на велосипеде. У отца в верхнем ящике письменного стола появился наган. Консульство выдало его, но, когда следует использовать, не определило. А банковский «Крайслер» продолжал каждое утро подъезжать к дому, увозя отца на работу»*.
Дубоносов Леонид. Нелегал за океаном. М.: Консалтбанкир. 2002.
Уже в мае 1933 года А. И Дубоносов возглавил Шанхайское отделение банка. Следует отметить, что в этом городе находится представительство Коминтерна в Китае. Там же и подпольный ЦК КПК, поддерживаемый Советским Союзом.
Шанхайское отделение банка финансировало проведение советскими хозорганизациями этих операций, оплачивало выдаваемые переводы и аккредитивы из СССР и Лондона. Банк также косвенно содействовал этим операциям, выдавая гарантии и акцепты по обязательствам советских организаций перед иностранными фирмами и банками.
К финансированию экспорта из СССР в Шанхай и южный Китай леса, каменного угля, рыбы, нефти Шанхайское отделение Дальбанка не было допущено. Он финансировался преимущественно Владивостокской конторой Госбанка СССР и, в меньшей мере, Дальбанком ДВК.
Слабо Шанхайское отделение было связано и с местной экономикой.
А. И. Дубоносов приехал Шанхай вновь неслучайно. Его приезду предшествовали важные события. 28 января 1932 года японские войска захватывают Шанхай. Уходят они из города только 31 мая, после подписания перемирия с Китаем.
Вновь вернёмся к воспоминаниям сына Андрея Ильича:
Неожиданно наступили перемены: отца назначили директором банка в Шанхае. По сравнению с пыльным, затрапезным провинциальным Харбином 1932 года Шанхай оказался развитым, бесконечным в любую сторону городом, в котором сугубо китайские кварталы, пахнущие китайской кухней, соседствовали с современными многоэтажными домами, с банковским Сити. Рядом была набережная, а фактически — порт, сплошь заполненный морскими судами.
Основная улица делового Сити носила название Бунд. В 30-х годах XX века эта улица представляла собой причудливое смешение импозантных зданий с грузовыми тележками, рикшами и легкими пирсами со сходнями к бесчисленным джонкам. В одном из представительных зданий на Бунде работал мой отец. Показательно, что Русско-Азиатский банк был третьим по счёту, занявшим на Бунде солидное современное здание.
Международный характер Шанхая тех лет подчеркивался не только обилием автомашин, но и солидными зданиями банков и компаний. В магазинах были товары известных мировых фирм. Отец ездил, как и в Харбине, на престижном американском «Крайслере», рабочей ручкой у него всегда был «Паркер», производившийся по лицензии местным заводом, курил он «Кэмел» и пользовался зажигалкой «Ронсон». Мама шила на «Зингере», пудрилась «Коти», а любимыми духами был «Чёрный нарцисс» от Карон. Я катался на английском двухколесном «Геркулесе», как и «Паркер», производимом китайским предприятием по английской лицензии.
Был ли отец в китайский период сотрудником только Госбанка-Дальбанка? Не исключено, что само назначение в Китай было связано с тем, что отец прежде работал в ВЧК. Делая свои первые шаги на банковском поприще, он ещё соглашался выполнять отдельные просьбы спецслужб. Встречался он и со знаменитым разведчиком-нелегалом Рихардом Зорге, передавая ему пакеты с деньгами и информацией*. Можно предположить, что отец был знаком по Лубянке или уже по Шанхаю с Эйтингоном** (возможно, и Шпигельгласом***), в то время резидентом в Шанхае. А если учитывать, что посидеть на скамейке спокойного и ухоженного Джесфилд-парка естественнее не одному, а с дамой, то отцу, вероятно, и было предложено выходить на эти встречи со своей женой.
Со временем, глубже войдя в мир бизнеса, отец убедился, что чисто банковской деятельностью он может принести стране куда большую реальную пользу. Провал в разведке и контрразведке — вещь неотвратимая. Это лишь вопрос времени, и если с ними связан банк, будет подорвана репутация банка, а банк без репутации — не банк. Отсюда вывод: всеми силами избегать использования спецслужбами сотрудников банка в качестве своих агентов. И позже, когда отец возглавлял Моснарбанк в Лондоне, он придерживался этого же принципа.
Дубоносов Леонид. Нелегал за океаном. М.: Консалтбанкир. 2002.
* Эти встречи, по всей видимости, имели место до отъезда Р. Зорге из Шанхая в Москву 12 ноября 1932 г. То, что в то время А. И. Дубоносов работал на разведуправление Красной Армии, сомнений не вызывает. ИНО ОГПУ никакого отношения к Р. Зорге никогда не имело.
Шанхайская резидентура Разведупра РККА постоянно — и до Зорге и после него — испытывала дефицит денежных средств для организации и проведения возложенных на неё оперативных задач и страдала от несвоевременной их доставки из Центра. Легальных каналов перевода денежных средств не было. Поэтому, как правило, деньги направлялись с курьерами со всеми вытекающими отсюда рисками. Созданный через Далькомбанк канал, по-видимому, способствовал разрешению этой проблемы.
До своего отъезда из Китая летом 1934 г. Андрей Ильич мог также встречаться с временно исполняющим обязанности резидента «Паулем» (К. М. Римм, 1891–1937) до его отъезда из Шанхая в августе 1933 г. и новым резидентом шанхайской резидентуры «Абрамом» (Я. Г. Бронин, 1900–1984). — Прим. авт.
** Эйтингон Наум Исаакович (1899–1981) — в 1927–1929 гг. руководитель легальной резидентуры Иностранного (разведывательного) отдела (ИНО) ОГПУ в Северной Маньчжурии с центром в Харбине. В июне 1928 года организовал совместно с нелегальной резидентурой Разведупра РККА в Харбине ликвидацию Чжан Цзолиня. После налёта гоминдановской полиции 27 мая 1929 года на Харбинское консульство и производства там незаконного обыска Эйтингон был отозван Центром в Москву, а из Москвы отправлен резидентом в Турцию. Так что в Шанхае в 30-е годы его не было. — Прим. авт.
*** Шпигельглас Сергей Михайлович (1897–1939) с января 1919 г. работал в органах Военного контроля. После слияния Военного контроля (военная контрразведка) с Военным отделом ВЧК и образования Особого отдела (ОО)ВЧК был назначен на должность начальника сметного (финансового) отделения ОО ВЧК. В Особом отделе работал в одно и то же время с А. И. Дубоносовым. — Прим. авт.
Но работала наша разведка в Китае видимо не очень успешно.
В Китае европейцев было не так уж много. Поэтому на них обращалось больше внимания, хотя бы в силу того, что «они приметнее». Здесь все привыкли видеть европейцев всегда чисто и аккуратно одетыми сообразно требованиям моды. И все, кто был одет небрежно или не по сезону, являлись исключением, и для таких в Китае установилось название «русский большевик». Именно большевик, так как русские белогвардейцы одевались либо под европейцев, либо ходили в лохмотьях.
Неумение одеваться ни в одной стране так не бросалось в глаза, как в Китае. Часто бывало, что наш работник был одет вполне прилично и даже по моде, но костюм на нём сидел так небрежно, что сразу выдавало в нем «русского большевика». Особая небрежность у советских работников проявлялась в завязке галстуков и их расцветке.
Алексеев М. «Советская военная разведка в Китае и хроника «китайской смуты». М.: Кучково поле, 2010. С. 261.
Сразу после начала работы Андрея Ильича отделении Дальбанка, в марте 1933 года, совет директоров советского банка в Лондоне Московского Moscow Narodny Bank Ltd., принял резолюцию, гласившую, что «банк покупает 1000 акций харбинского банка “Дальбанк” за 50 тыс. долларов серебром». За приобретением акций последовало поглощение в 1933 году b шанхайского отделения Дальбанка. Вместе с ним Московский народный банк приобрёл ценного работника Андрея Дубоносова, которому в своё время предстояло сыграть важнейшую роль в расширении операций банка на территории Европы. Новое Шанхайское отделение активно выполняло операции по торговле золотом и валютному обмену, что со временем обеспечило весьма полезный опыт при осуществлении операций в Лондоне.
Судя по всему, занятие валютными операциями было в то время в Китае увлекательным делом. Дело в том, что в 20–30-е годы XX века единой денежной системы в Китае не существовало. Имели хождение серебро как таковое, медная и серебряная монета (национальная и иностранная) и бумажные деньги. Чеканили китайские серебряные таэли во многих городах — Пекине, Шанхае, Нанкине и др., причём проба и вес этих монет не совпадали. В результате, как отмечалось ещё в 1930-е годы в книге члена правления Дальбанка в Харбине П. Д. Разгильдяева «Записки о валютной работе», получалась следующая картина:
шанхайских таэлей 1 045,00 равны 1 000 пекинских таэлей;
1 053,00 — 1 000 тяньцзинских;
1 024,70 — 1 000 ханькоуских;
1 067,00 — 1 000 циндаоских;
1 099,80 — 1 000 калганских;
Как пекинскими правительственными, так и частными китайскими и иностранными банками производилась эмиссия банкнотов. В общем, анархия денежного обращения была полная!
Был широко развит выпуск бумажных денег местными властями и их суррогатами — меняльными конторами и торговыми фирмами. Не обеспеченные металлическим резервом провинциальные бумажные деньги были подвержены резким колебаниям рыночного курса и часто совершенно обесценивались.
Наиболее устойчивым курсом и наибольшей популярностью в Китае пользовались банкноты иностранных банков, выпускавших их в обращение через свои филиалы в Шанхае, Ханькоу, Тяньцзине, Пекине, Дайрене, Инкоу и других пунктах Китая.
Алексеев М. «Советская военная разведка в Китае и хроника «китайской смуты». М.: Кучково поле, 2010. С. 228.
В 1934 году А. И. Дубоносов покидает Китай.
В мае 1950 года шанхайский филиал закрыли, вместе с ним прекратила существование международная сеть отделений МНБ. До появления в 1963 году Бейрутского отделения.
До 1939 года Дубоносов работает в Москве.
В 60-е годы, муж моей тёти, имевший связи среди работников архива НКВД, раскрыл нам «новость»: летом 1939 г. отец оказался в списках лиц, подлежавших аресту. Когда машина НКВД закрутилась, оказалось, что в ЦК уже оформлялись документы на его выезд в Англию. В результате было решено подождать: приедет — возьмём. Но к 45-му всё, к счастью, забылось.
Дубоносов Леонид. Нелегал за океаном. М.: Консалтбанкир. 2002.
Приезжает он в Лондон, летом 1939 года, с заданием проверить деятельность советской по капиталу, но английской по регистрации Черноморско-балтийской страховой компании Black Sea and Baltic General Insurance Company Limited , часто именуемой в России «Блэкбалтси» (Blackbaltsea).
И как всегда приезд Андрея Ильича сопровождается историческими событиями. Через неделю, 1 сентября 1939 года, в Европе началась Вторая мировая война. В результате А. И. Дубоносов вернулся в Москву лишь через шесть лет.
Отец из Лондона бомбардировал Москву просьбами либо отправить его домой, либо направить к нему семью. Уже шёл 1941 год, когда Москва в конце концов решила отца отозвать, и, упаковав весь багаж, он поездом прибыл в порт Ливерпуль на более безопасном западном побережье Англии. Предполагалось, что путь пройдёт через Атлантику к Америке, затем далее — через Тихий океан на Владивосток. Но прибыв на борт советского судна, он узнал о нападении Германии на СССР. А посланная ему вслед телеграмма советского посла Ивана Майского предписывала срочно вернуться не в Москву, а в Лондон.
Дубоносов Леонид. Нелегал за океаном. М.: Консалтбанкир. 2002.
Принимается решение назначить А. И. Дубоносова генеральным управляющим «Блэкбалтси». Именно ему пришлось страховать перевозку морским путём советского золота в оплату поставок по ленд-лизу (неплохо заработал на этом для страны и вдобавок получил орден Трудового Красного Знамени).
Все годы войны А. И. Дубоносов был так же одним из советских директоров Моснарбанка в Лондоне.
После войны Андрей Ильич работал в Главном управлении советского имущества за границей (ГУСИМЗ).
Дубоносов Андрей Ильич (1900–1978).
Кандидат экономических наук, награждён тремя орденами Трудового Красного Знамени, двумя из них — за работу в Англии.
Возрождение деятельности Моснарбанка связывают с его приходом в мае 1959 года к руководству банком.
На одном приёме в Лондоне несколько именитых английских гостей обсуждали, какие русские входят в элитный круг разъезжающих по заграницам. Чтобы разрешить этот вопрос, обратились к разговаривавшему неподалёку председателю правления Моснарбанка:
— Наверное, г-н Дубоносов, за границу ездят не рядовые русские, а партийные функционеры и, возможно, преданная дореволюционная элита?
— Я затрудняюсь говорить за всех, — ответил Андрей Ильич, — но до революции я занимал положение… ну, скажем, выше большей части местной аристократии.
Англичане многозначительно закивали: что, мол, мы вам говорили!
— Я, — продолжал Дубоносов, — был учеником кровельщика.
Эффект был поразительным: англичане оценили и прямоту, и юмор и быстро разнесли находку по всему Сити.
Дубоносов Леонид. Нелегал за океаном. М.: Консалтбанкир, 2002.
Андрей Ильич действительно был учеником кровельщика в 1918 году, перед тем как вступил добровольцем в Красную Армию. В 1921 году его направили в Москву на курсы ВЧК, а по окончании — на работу в Особый отдел Московской области (Лубянка, 14). Работая там, он поступил на заочное отделение рабфака, окончив которое, смог перевестись на работу в Госбанк и поступить на вечернее отделение Промышленно-экономического института. После его окончания Андрей Ильич был командирован в Китай.
Под его началом в Лондоне происходит быстрое расширение деятельности банка. За два года — 1959 и 1960 — количество штатных сотрудников выросло с 40 до 100. Советских граждан по устоявшейся практике среди них было мало — председатель и два директора (чуть позже разрешили взять ещё двух). У нового руководителя Дубоносова сразу сложились хорошие отношения в лондонском Сити.
Уже в первый год на посту чермена (chairman — председатель правления), в 1959 году, он оставил старое полуподвальное помещение банка на Finsbury Circle, арендовав у английского частного банка Brown Shipley большую часть респектабельного пятиэтажного здания на Morgate street, № 4 в центре лондонского Сити, рядом с Банком Англии. Но и этого помещения для банка вскоре стало мало, и Дубоносов организовал новый переезд. В 1964 году для Моснарбанка было построено восьмиэтажное здание по адресу: King William Street № 24/32 — буквально в двух шагах от Банка Англии.
Только в конце 50-х годов под руководством нового председателя, представительного и знающего своё дело А. И. Дубоносова 63 лет (он носит мягкую фетровую шляпу Homburg). Народный банк перестроил свою работу на апиталистический лад и превратился в полноценный коммерческий банк лондонского Сити.
Советский Союз добился выдающихся успехов. Time, 12 июля 1963 г.
Деловой Лондон признавал, что под руководством А. И. Дубоносова у банка постоянно был самый высокий темп роста в лондонском Сити. Статьи о его успехах регулярно появлялись во многих респектабельных журналах: The Banker, Forbes, The Economist, Stock Exchange Gazette, Der Spiegel и других.
В 1964 году газета Guardian делала серию статей «Лица Сити». Среди них были материалы о бароне Эдмунде Ротшильде — главе банкирского дома Ротшильдов, сэре Джордже Болтоне — директоре Банка Англии и председателе Банка Лондона и Южной Америки, сэре Сериле Хокере — директоре Банка Англии и председателе Standard Bank, Давиде Монтэгю — представителе банкирского дома Монтэгю, занятом главным образом операциями с золотом, и ряде других.
На почётном месте в первой десятке 19 сентября были помещены статья и портрет и нашего банкира под названием «Там, где Восток встречается с Западом».
Андрей Ильич Дубоносов, председатель и генеральный директор Московского народного банка, является одним из самых популярных людей в Сити. <…>
Дубоносов и его аппарат (в основном английский) завоевали себе блестящую репутацию в осуществлении корректных и прибыльных операций. Через стеклянные двери современного, нового, истинно банковского здания — неподалёку от Лондонского моста — снуют взад и вперёд джентльмены в цилиндрах с Ломбард-стрит*. Валютный отдел банка проводит колоссальные операции со всеми главными европейскими центрами. Считают, что Моснарбанк занимает 4-е место в качестве крупнейшего дилера на международном долларовом рынке. На денежном рынке векселя банка пользуются высокой репутацией и учитываются по ставкам первоклассных векселей. Моснарбанк находится в тесной связи с лондонским рынком золота и осуществляет большую часть регулярных продаж золота Советского Правительства. Короче говоря, Моснарбанк стал интегральной частью лондонского Сити.
Этот успех в основном достигнут благодаря г-ну Дубоносову, приветливому и проницательному человеку 64 лет.
* Джентльмены с Ломбард-стрит — представители учётных домов, каждое утро посещающие банк по денежным операциям.
За девять лет, пока А. И. Дубоносов был на посту председателя правления, банк увеличил свои активы почти в 30 раз — с 8,6 до 250 млн фунтов стерлингов. Естественно, этому способствовал и рост товарооборота Англии с СССР, но, безусловно, и личный вклад Андрея Ильича в этих достижениях огромен. Моснарбанк при нём стал активно работать с английскими государственными ценными бумагами, расширил кредитование местных городских проектов и участвовал в деятельности на валютном рынке.
Прежде чем в 1967 году покинуть Лондон, Андрей Ильич Дубоносов осуществил своё давнее желание: поставил над банком два флагштока: один — с британским флагом, другой — с советским. Никогда до этого наш флаг не появлялся ни над одним зданием советской фирмы, даже в праздники. В этот раз был проявлен такт: сделано это было после согласования с лорд-мэром Лондона, заранее убедившимся, что это в цитадели делового Лондона не будет воспринято в штыки.
Сообщают, что председатель банка — 66-летний г-н Андрей Дубоносов награждён Орденом Красного Знамени «за его деятельность, способствующую развитию англо-советских финансовых и торговых отношений». Награждать орденом за заграничную коммерческую деятельность необычно для Советского правительства. Время награждения, очевидно, связано с визитом в следующем месяце в Англию Премьер-министра СССР г-на Косыгина.
Правительство Англии, возглавляемое г-ном Вильсоном и его предшественниками, весьма щедро раздавало награды за достижения в англо-советской торговле; награждение г-на Дубоносова подчёркивает, что Советское правительство также считает эту торговлю важной.
Financial Times. 14 января 1967 г.
После Лондона А. И. Дубоносов недолго находился в Москве, он стал первым председателем советского банка в финансовой цитадели ФРГ — Ost-West Handelsbank (Франкфурт-на-Майне). В начале 1970-х годов он был уполномочен довести то успешные, то затухавшие в течение десятилетия переговоры с ФРГ о создании банка до подписания.
Интервью в журнале Euromoney (август 1972 года), данное Андреем Ильичём сразу после его прибытия во Франкфурт-на-Майне, начиналось вопросом:
«В ходе Вашей лондонской карьеры в Московском народном банке Вас стали рассматривать как одного из отцов-основателей евродолларового рынка. Каковы мотивы, объясняющие Ваш приход с операциями сюда, во Франкфурт?»
Ответ: «Первые попытки я предпринял ещё в 1959–1960 годах. Но безуспешно — мы не получили разрешения немецких властей. Политическая ситуация тогда была не очень удачной для открытия банка.
Вторая попытка открыть банк была предпринята в 1966–1967 годах. Тогда отношение немецких властей было позитивным, но открытие банка было отложено».