Вот умру я, умру я…

Байки героев Автор истории: Черкасский Борис Васильевич

Андрей Андреевич Козлов был жизнерадостным и чрезвычайно энергичным человеком. Рука не поднимается писать про него «был», но вот уже полгода прошло со дня его смерти.
Конечно, к своим сорока годам к середине двухтысячных он стал гораздо более солидным, матерым, хотя глаза оставались живыми.

А в середине 90-х был худым, стремительным, искрящим энергией, все еще безбородым, хотя уже усатым. То есть стопроцентно позитивный, хотя при этом и не глупый, человек с различными талантами, способностями, хорошей семьей и блистательно складывающейся в Центральном банке карьерой. В момент, про который я пишу, он либо уже стал заместителем Председателя, либо вот-вот должен был им стать.
Козлов сидел один в своем кабинете, а наш отдел располагался за стенкой. Его стол вместе с компьютером стоял слева у окна. Как-то раз, вломившись в кабинет начальника, я обнаружил, что там никого нет и совсем было собрался уйти восвояси, но какое-то мелькание на экране Козловского компьютера привлекло мое внимание. Приглядевшись, я увидел, что Андрей в качестве заставки выбрал себе не популярное в то время звездное небо, а какую-то фразу, гуляющую в разных направлениях по экрану. Такое тоже случалось. Многие остроумцы любили писать что-то типа «Ушла на базу» или «Пива нет». Однако, несмотря на всю свою подслеповатость, я все же разглядел, что по экрану движется не короткая фраза, а какое-то четверостишие. В короткой борьбе любопытства с порядочностью победило любопытство, и, сделав несколько шагов, я подошел к столу, недоумевая, какие же это стихи поместил себе на экран Андрей, который ранее мной в склонности к поэзии замечен не был.
На экране было стихотворение неизвестного мне автора. Его художественные достоинства явно оставляли желать лучшего, но идея была отчетлива и пронзительна. Смысл этого выдающегося произведения можно коротко передать гораздо более известным сочинением примерно на ту же тему:
Вот умру я, умру я,
Похоронят меня.
И никто не узнает,
Где могилка моя.

Это настолько не соответствовало сложившемуся у меня образу успешного, брызжущего энергией жизнерадостного человека, что я вышел из комнаты в полном недоумении, ни разу потом не спросил об этом Козлова и никому про увиденное не рассказал.
Вряд ли это было пророчеством. Я не видел в Андрее вплоть до его последних дней какой-то тревоги и беспокойства о своей судьбе, хотя банковский надзор, которым он в последнее время занимался, являлся делом небезопасным. Скорее всего, это была минутная жалость к себе, в сущности, тогда еще мальчика по какому-то одному ему известному поводу.
Смерть Андрея в прошлом 2006-м году была неожиданной и неправильной. От него немало зависело в банковском мире, и после его ухода многое переменилось. Сильный, талантливый и симпатичный человек ушел из жизни. Где его могила известно всем, но лучше от этого не становится.


Предыдущее«
Следующее »